[Про]зрение - Андрей Люмнов

Когда он вышел, умывшийся и бодрый, Илья опять его попросил открыть папку со стихами.

«Русскому року», в углу написано.

— Нашёл!

— Прочитай.

Я уже никогда не стану другим

И уже никогда не стану моложе

В одиночестве мне изменить этот мир

Будет сложно но всё же возможно

Как непросто идти

слепым в темноте

В чёрных очках

с фонариком тусклым

Но недостроенный мост

всё же надо пройти

На другом берегу

жизнь всегда много лучше

И все спички сломав

развести свой костёр

И спалить всё за час

чтобы стало светлее

А потом прикурить

зажать рану в живот

И уйти оставляя

кровь на аллее...

— Аллюзии на песни сам найдёшь? — рассмеялся Илья. — Это тебе задание на день.

— А хочешь, я твои стихи перепечатаю и в интернете размещу?

— Да кому они нужны? Не прочтёт никто…

— Ну, а вдруг кто-нибудь прочтёт? Заинтересуется.

— Ну, давай попробуем. Вдруг мне действительно пора уже купить свой лотерейный билет?

— Не понял…

— Да анекдот такой был. Один мужик каждый вечер перед сном молился и просил в молитве выигрыш в лотерею. Уже даже ангелам надоело слушать год за годом его просьбы. И спросили ангелы господа, почему он не поможет мужику выиграть в лотерею. «Да я разве против? Пусть он хотя бы лотерейный билет купит!»

— Тогда вот мне и занятие на весь день! А хочешь, я буду вести паблик твоих стихов в соцсети? — предложил Егор, уже представляя, как настраивает шапку профиля и аватарку.

Илья резко замолчал, его лицо стало серьёзным. Он повернулся в сторону Егора, и было видно, что он мысленно взвешивает каждое слово.

— Только, чур, без моего фото, — сказал он твёрдо. — И без единого упоминания моей слепоты.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Егор понял всю важность этого условия.

— Мне не нужны читатели из жалости ко мне. Мне не нужна скидка на мою слепоту. Тем более, что все стихи я написал зрячим. Пусть их и читают как стихи зрячего человека. И никакой скидки за инклюзивность.

В его голосе не было обиды или вызова. Была лишь холодная, выстраданная принципиальность. Егор кивнул, вдруг поняв всю глубину этого решения. Это был не просто каприз — это был вопрос самоуважения и чистоты эксперимента.

— Договорились, — серьёзно ответил Егор. — Никаких намёков. Только текст. Мистер Икс. Как в девятнадцатом веке.

На лице Ильи появилась тень улыбки.

— Вот именно. Посмотрим, нужен ли кому-то сегодня просто текст. Без обёртки. Без истории. Без трагичного бэкграунда. Чистое искусство.

Он потянулся за чашкой.

— Это и будет мой настоящий лотерейный билет. Не «слепой поэт», а просто «поэт». Вся современная культура построена на истории. Художник важнее картины, писатель важнее книги. Все ищут личность, скандал, драму. А само творчество стало вторично. Сможет ли тихое, чистое слово пробиться там, где все кричат и показывают свои шрамы?

— А под каким именем публиковать? И что поставить на аватарку?

— На аватарку — безусловно, картину Рене Магритта «Сын человеческий». А псевдонимом — LumeNoFare. — Сейчас объясню, — сказал Илья, почувствовав немой вопрос Егора. — Это мой старый ник, объединение трёх слов — «Люмен», «Ноу», «Фейр». Люмен — единица света, Ноу — нет, Фейр — плата. Свет — бесплатно. Ну, по крайней мере, я такой смысл тогда вкладывал. Хотя иногда меня называли Люминофором, что тоже близко по своей сути — он светит бесплатно и сам по себе.

— Глубокомысленно. Я сейчас быстро сделаю и покажу, — радостно выпалил Егор и осёкся. — Ой. Ну, не покажу, конечно, но буду зачитывать все комментарии.

— Если они вообще будут, — вздохнул Илья.

— LumeNoFare... Люминофор... — протянул Егор, вдумываясь. — То есть, светить просто так, никому ничего не доказывая и ничего не прося взамен?

— Именно, — подтвердил Илья. — Не ждать аплодисментов. Не требовать оплаты за свою боль. Просто светить, потому что не можешь иначе. Это и есть та самая гармония, о которой я болтаю вчера на балконе. Не ожидать, что твой костыль станет для кого-то ступенькой.

Егор уже включил ноутбук.

— Сейчас за пять минут создадим, а там видно будет. Назовём... «LumeNoFare. Стихи. Без обёртки». — Он замолчал, ожидая ответа Ильи.

— Без обложки. Про это будет следующий стих.

— Отлично. Картинку Магритта нашел. Первый пост — стих «Русскому року». — Егор зачитал текст ещё раз, набирая его в окне создания поста. — И... опубликовано.

Он отошёл от ноубука, как хирург, завершивший сложную операцию.

— Всё. Билет куплен. Осталось дождаться розыгрыша.

Они сидели в тишине, допивая остывший кофе. Тишину нарушил звук уведомления.

— Твой первый лайк! — Сказал Егор. — И комментарий.

Илья молча ждал.

— Пишут... — Егор медленно зачитал, — «Сильно. Прямо в душу. А где можно почитать ещё?»

Илья откинулся в кресле, и на его лице появилось нечто среднее между изумлением и торжеством.

— Ну вот, — выдохнул он. — Кажется, мы только что выиграли в лотерею десять рублей. Негусто, но главное — билет оказался выигрышным.

— О, ещё сообщение! — воскликнул Егор. — А, нет. Это всего лишь Аня, подруга Насти. Спрашивает собраны ли вещи и может ли она приехать за ними завтра…

Глава 17 Любовь с доставкой на дом

Илья сидел в кресле, слушал радио. Он не повернул голову, но слегка наклонил её, услышав, как хлопнула дверь и возглас Егора «Фуфх!».

Егор плюхнулся в кресло рядом.

— Ты пахнешь духами и… слишком уж запыхался…, — тихо сказал Илья. Его голос был не осуждающим, а констатирующим, как если бы он сказал «на улице дождь».

Егор вздрогнул, поворачиваясь к Илье.

— Да там такое случилось! Эта Аня приехала в юбке-волане, короче которой бывает только пояс. И как давай над каждым пакетом нагибаться! А потом, видимо устав от моего бездействия, сама подошла ко мне, якобы прочитать записку Насти, и как засосала! И на кровать повалила. И ещё большой вопрос, кто кого трахнул в первый раз.

— А были второй?

— И второй, и третий! Ну а как мне устоять, если после первого раза она мне призналась, что я всегда